На оглавление монографии

Теория |  Методы  |  НАШИ АВТОРЫ |  Ботаническая жизнь 
Флора  |  Растительность |  Прикладные вопросы
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ |  НАПИШИТЕ ПИСЬМО 

 

 

© OCR - Беликович А.В., 2004. Текст воспроизводится по монографии: А.В. Беликович. Растительный покров северной части Корякского нагорья. Владивосток: Дальнаука, 2001. 420 с.

История изучения || Районы и методы исследований || Природные условия || Теория фитохор (литобзор) || Элементарная единица исследования. Фитоиндикация и объем вида || Выявление и анализ ландшафтных флористических структур РП. Классификация мезокомбинаций || Основные ботанико-географические рубежи || Геоботаническое районирование || Характеристика геоботанических провинций и округов || Основные фитомы: Куртинные и пятнистые щебнистые тундры || Стланиковые леса и тундры || Луговинные тундры и луга || Низкие кустарники и луга надпойменных террас. Пойменные леса, кустарники и луга || Низкие кустарники и тундры наледных участков долин. Сырые, заболоченные тундры и болота || Марши и галофитные луга морских побережий || Структура РП отдельных районов: Верховья реки Хатырка || Бассейн реки Тамватваам || Тамватнейские горы || Верховья реки Чирынай || Чирынайские горы || Среднее и нижнее течение реки Чирынай || Нижнее течение реки Великая || Среднее течение реки Ныгчеквеем || Верхнее течение реки Ныгчеквеем || Осевая часть Корякского хребта || Среднее течение реки Ваамочка || Нижнее течение реки Ваамочка || Район мыса Наварин || Район поселка Беринговский || Среднее течение реки Майнельвэгыргын || Окрестности города Анадырь || Современный растительный покров и некоторые проблемы Южной Берингии || Выводы || Литература

 

Район мыса Наварин

 

Район исследования включал в себя мыс Наварин (самую южную оконечность Чукотки) и прилегающие к нему южный край лагуны Орианда на севере и полосу шириной 30 км вдоль берега Берингова моря до горловины оз. Кайпильгын на западе.
Фотографии этого района можно посмотреть на страничке, посвященной экспедиции на мыс Наварин.

Всего было отработано 65 геоботанических описаний (рис. 70), из них 13 в районе мыса Литке (Безымянный) и устья р. 1-я Грейга, 34 - в районе мыса Чесма и устья р. 3-я Грейга, 6 - в южном углу лагуны Орианда и под горой Разгрузочная, 11 - в истоках р. Благодарная и в районе впадения р. Благодарная в р. Пика, 1 описание на перевале из р. Межевая в р. Мал. Кенвут.

 

Рис. 70. Схема геоботанических описаний района мыса Наварин

 

Список геоботанических описаний района мыса Наварин:

1. Куртинная разнотравно-кустарничковая тундра на пологом склоне в районе перевала. 2. Кустарничково-разнотравная тундра с разнотравными луговинами на буграх древних стоянок кереков на высокой морской террасе в 1.5 км от моря. 3. Комплекс мохового-осокового луга и нивальной кустарничково-разнотравной тундры по берегу небольшого озерка на седловине. 4. Бугорковатая разнотравно-кустарничковая тундра на седловине. 5. Бугристо-мочажинный комплекс сфагново-осоково-пушицевого болота и кустарничково-осоковой тундры на седловине. 6. Куртинные группировки растительности птичих базаров на скальных морских обрывах. 7. Разнотравная луготундра с альпийскими луговинами на сурчинах в нижней части склона южной экспозиции. 8. Куртинная разнотравно-кустарничковая тундра на вершинном гребне горы Конус. 9. Лишайниковая кустарничково-разнотравная и куртинная кустарничковая тундра на крупнообломочных россыпях в верхней пологой части склона горы Конус. 10. Куртинная растительность мелкощебнистой осыпи на склончике оврага в узком распадке. 11. Нивальная разнотравно-кустарничковая тундра на стенке каньона. 12. Мохово-лишайниковая кустарничковая тундра на пологой нагорной терраске. 13. Куртинная растительность по бортам Черного Каньона. 14. Нивальная мохово-лишайниковая разнотравно-кустарничковая тундра с разнотравными луговинами на бугристом склоне. 15. Пятнистая разнотравная тундра на щебнистом склоне юго-восточной экспозиции на мысе Литке. 16. Пятнистая щебнистая разнотравная тундра на бровке морского обрыва. 17. Комплекс сырых щучково-осоковых, разнотравных лугов и маршей в устье реки в зоне засоления. 18. Редкотравный приморский луг на песках конуса выноса реки. 19. Комплекс разнотравно-кустарничковой тундры, нивальных луговин с пятнами сползающего мелкозема на бровке морского обрыва. 20. Моховая кустарничковая тундра на низкой морской террасе между озерами лагунного типа. 21. Приморский разнотравный луг по берегу лагунного озера. 22. Приморский колосняковый луг на галечной косе. 23. Нивальная разнотравная тундра с луговинами на сурчинах на склоне в каньон. 24. Пятнистая кустарничково-разнотравная тундра с крупнокаменистыми полями и останцовыми выступами в верхней пологой части невысокой горы. 25. Пятнистая дриадово-разнотравная тундра привершинной части невысокой горы. 26. Пятнистая дриадовая тундра верхней части склона горы. 2 7 . Пятнистая кустарничково-разнотравная тундра в средней части склона невысокой горы. 28. Нивальная сырая моховая разнотравно-осоково-пушицевая тундра по ложбине стока на пологом склоне невысокой горы. 29. Комплекс разнотравной тундры и разнотравного луга в котловине стока на склоне южной экспозиции. 30. Комплекс разнотравного и колоснякового луга в низкой и высокой пойме реки.
31. Моховый разнотравный заболоченный луг с осоковыми мочажинами и кустарничково-разнотравной тундрой на буграх на надпойменной террасе реки в обширной котловине. 32. Нивальная разнотравная тундра с луговинами на стенке каньона южной экспозиции. 33. Нивальный разнотравный луг в нижней части стенки каньона. 34. Комплекс редкотравного луга и разнотравной тундры на надпойменной террасе реки под уступом склона. 35. Осоково-пушицево-кустарничковое моховое болото на высокой приморской террасе первого уровня. 36. Бугристая лишайниково-моховая кустарничковая тундра с мочажинами и нивальной осоково-разнотравной тундрой на пологой морской террасе второго уровня. 37. Нивальная кустарничково-разнотравная тундра на морской террасе под уступом склона. 38. Комплекс разнотравно-кустарничковой тундры и альпийских луговин на скалах-останцах на высокой приморской террасе. 39. Пятнистая кустарничково-разнотравная крупнокаменистая тундра на пологом склоне высокой приморской террасы. 40. Комплекс сырой кочкарной кустарничково-осоковой и моховой разнотравной с суглинистыми пятнами тундры на пологом склоне морской террасы. 41. Мохово-лишайниковая кассипейно-разнотравная тундра в нижней части полого склона. 42. Комплекс кустарничковой тундры и разнотравных луговин по ложбине стока на крутом приморском склоне. 43. Пятнистая лишайниковая кустарничковая тундра в верхней части крутого склона южной экспозиции. 44. Нивальная разнотравная тундра с луговинами на дне распадка по ручейку. 45. Крупнокаменистая кустарничковая тундра на россыпях средней части склона северной экспозиции. 46. Куртинная разнотравно-кустарничковая тундра на мелкощебнистых осыпях выпуклой части склона Красной горы. 47. Пятнистая дриадово-разнотравная тундра с щебнистыми пятнами на горизонтальной части вершины Красной горы. 48. Нивальная разнотравно-кустарничковая тундра в глубоком распадке на склоне восточной экспозиции. 49. Куртинная лишайниковая тундра на каменистых россыпях в нижней части крутого склона. 50. Пятнистая лишайниковая разнотравно-кустарничковая тундра на каменистых россыпях в средней части склона северной экспозиции. 51. Мохово-лишайниковая кустарничковая тундра в верхней части крутого склона северной экспозиции. 52. Пятнистая щебнистая дриадовая тундра на увалах морских террас под горой Разгрузочная. 53. Куртинная растительность каменистых осыпей в нижней части сколна южной экспозиции на горе Разгрузочная. 54. Пятнистая дриадово-разнотравная тундра на каменистом склоне западной экспозиции в районе перевала. 55. Куртинная растительность на щебнисто-каменистых осыпях на крутом склоне западной экспозиции. 56. Комплекс нивальной разнотравной тундры, разнотравного луга и щучковых луговин в котловинке вокруг небольшого перевального озерка. 57. Лишайниковая кустарничковая тундра на каменистом конусаевыноса горного ручейка. 58. Кустарничково-разнотравная тундра на дне неглубокого распадка. 59. Пятнистая щебнисто-каменистая кустарничковая тундра на склоне северо-восточной экспозиции. 60. Пятнистая дриадово-разнотравная тундра на увалах флювиогляциальных террас. 61. Разнотравно-кустарничковая тундра на второй надпойменной террасе с промоинами и буграми. 62. Разнотравно-кустарничковая тундра с низкими кустиками Salix alaxensis на первой надпойменной террасе р.Благодарная. 63. Комплекс ивнячков из Salix alaxensis , разнотравной тундры и щучковых луговин по протокам в низкой пойме р.Благодарная. 64. Нивальная пятнистая щебнистая разнотравно-кустарничковая тундра под уступом флювиогляциальной террасы. 65. Кустарничково-разнотравная сырая тундра на высокой приморской террасе.

Район характеризуется абсолютным отсутствием в растительности древесных и кустарниковых видов. Выпадает не только кедровый стланик, но и столь характерные для всей Северной Корякии виды, как Alnus fruticosa, A. kamtschatica, Salix pulchra, S. krylovii. В большей части описаний высокообильны виды разнотравья, в тундрах появляются виды, свойственные больше Центральной и Восточной Чукотке - такие, как Oxygraphis glacialis и Phippsia algida. Существенной особенностью растительности является обилие Salix chamissonis, S. reticulata, Saxifraga hirculus, произрастающих практически на всех формах рельефа. Характер связности и высокая степень континуальности графа - модели эколого-флористической структуры растительного покрова (рис. 71) доказывают его низкое бетта-разнообразие, что указывает на тундровый арктический и океанический характер.

Рис. 71. Графовая модель ландшафтной эколого-флористической структуры растительного покрова района мыса Наварин.

Классы мезокомбинаций: ВН - пятнистых разнотравно-кустарничковых и разнотравных мохово-лишайниковых тундр по вершинам и склонам гор, возвышенным участкам морских террас ВЯ - куртинных группировок растительности мелкощебнистых осыпей склончиков эрозионных рытвин; ВЮ - куртинных и пятнистых разнотравных тундр мелкощебнистых осыпей склонов каньонов; ВО - щучковых редкотравных лугов, нивальных куртинных разнотравных и пятнистых луговинных тундр вокруг водораздельных озерков на перевалах; БН - осоково-гипновых болот и сырых и заболоченных кустарничково-осоковых тундр в понижениях на плоских участках морских террас и седловин, по ложбинам стока на пологих склонах; ББ - гипново-осоковых болот и нивальных кустарничково-разнотравных сырых тундр по берегу озерков; ЛР - разнотравных и разнотравно-кустарничковых тундр, тундролугов и лугов по бортикам каньонов, бровкам террас и обрывов, скалам и останцам, надпойменным террасам и поймам; ММ - галофитных лугов и тундр галечных береговых валов и кос; МС - куртинных группировок растительности морских клифов; МГ - маршевых лугов и тундр по низменностям в приустьевых частях рек

 

Отсутствие кедрового стланика и кустарниковой ольхи в Наваринском районе, по-видимому, связано не только с суровостью местного климата, но и с четвертичной историей. Высокий эндемизм флоры и особенности растительности (преобладание лугов и луготундр) однозначно подтверждают этот вывод. По всей вероятности, растительный покров мыса Наварин унаследовал многие черты флоры и растительности Южной Берингии.

Самый крупный класс мезокомбинаций в районе - класс пятнистых разнотравно-кустарничковых и разнотравных мохово-лишайниковых тундр по вершинам и склонам гор, возвышенным участкам морских террас (ВН). Комбинации этого класса занимают наибольшие площади (рис.10 и 72). Центральную часть класса занимают описания, сделанные на пологих увалах и вершинах щебнистых гор. Большей частью это комбинации пятнистых дриадово-разнотравных и кустарничково-разнотравных тундр, в травяном ярусе которых характерны Silene acaulis, Saxifraga firmai, Campanula lasiocarpa, Oxytropis nigrescens, Castilleja pallida, Minuartia arctica, Artemisia borealis. Левый полюс скопления ВН на графе объединяет описания, сделанные на крутых склонах и гребнях гор. Это комбинации куртинных и пятнистых лишайниково-разнотравных тундр с тем же ядром видов, что и все комбинации класса. Однако здесь добавляются те самые виды, которые во многом определяют экологическую уникальность района. Помимо гигрофитов, на которых мы останавливали свое внимание в предыдущей главе, здесь встречаются Petasites glacialis, Novosieversia glacialis, Draba stenopetala, Tofieldia coccinea. Обычный вид комбинаций этой группы - Pedicularis sudetica.

Рис. 72. Ландшафтный рисунок района мыса Наварин. Мезокомбинации: 1 - куртинных и пятнистых щебнистых разнотравно-кустарничковых и разнотравных тундр; 2 - разнотравных нивальных и луговинных тундр с фрагментами сырых лугов; 3 - сырых осоково-кустарничковых, заболоченных разнотравно-осоковых тундр и осоковых гипновых болот; 4 - маршевых шикшево-разнотравных тундр и галофитных лапчатковых лугов; 5 - галофитных леймусовых и разнотравных лугов

Cостав видов пятнистых разнотравно-кустарничковых тундр частично определяется и составом пород. Большая часть массивов в районе сложена кислыми гранитоидами. Индикаторами присутствия нейтральных пород, прежде всего базальтов, служит появление в растительном покрове таких видов, как Saxifraga serpyllifolia, S. setigera и Tephroseris heterophylla.

На курумах и осыпях в классе ВН обычны Crepis chrysantha, Saussurea tilesii, Mertensia pubescens, Cerastium beeringeanum, Silene stenophylla, Cardamine bellidifolia, Artemisia furcata, Stellaria fischeriana, Tephroseris lenensis, Chamerion latifolium . Не столь обычны Douglasia ochotense, Carex misandra, характерны вивипарные формы злаков - Festuca brachyphylla var. vivipara, Poa malacantha var. vivipara. На мелкощебнистых осыпях нередки Tephroseris jacutica, Dicentra peregrina, Viola biflora, Claytonia arctica, Arnica iljinii, Thlaspi kamtscaticum.

При впадении в море мелкие ручьи с невыраженными руслами формируют в приустьевой части короткие эрозионные рыьвины и каньоны от 100 до 300 м длиной. На бортах этих каньонов на мелкощебнистых осыпях развиваются куртинные тундры, благодаря наличию большого ядра видов петрофитов выделяющиеся в самостоятельные классы ВЯ и ВЮ (10 и 13). На таких осыпях обычны Leymus ajanensis, Artemisia leucophylla, Equisetum variegatum, Crepis nana, Koenigia islandica, Papaver keelei, Draba palanderina, Astragalus polaris, на склонах, выходящих к морю - Aster sibiricus. Папоротники встречаются редко – отмечены Woodsia ilvensis, Cystopteris fragilis.

В нижней части скопления ВН на графе (4,39,57,61,65) оказались комбинации бугорковатых щебнистых разнотравно-кустарничковых и пятнистых шикшево-разнотравных тундр по седловинам, морским и вторым надпойменным террасам. Среди кустарничков здесь появляются Vaccinium uliginosum и Salix saxatilis , становятся обильными Ledum decumbens и Betula exilis . Высокого обилия достигает здесь Equisetum arvense . В целом эту группу можно охарактеризовать как группу мезотрофных тундр, переходных от сухих щебнистых к сырым кочкарным. Из мезоморфных видов характерны Arctagrostis latifolia, Calamagrostis purpurea, C. lapponica, Poa arctica, Carex ensifolia, Hedysarum hedysaroides, особенно активны Bistorta elliptica и Saxifraga nelsoniana.

В ряде участков этих тундр, особенно на приморских террасах, можно встретить выходы крупных камней, у основания которых появляется Chamaepericlymenum suecicum. В наиболее сырых участках высоких приморских террас среди вышеперечисленных видов появляются Petasites frigidus и Rubus chamaemorus. Нередки в таких тундрах и промоины между буграми, вдоль которых (особенно на вторых надпойменных террасах внутренней части района) изредка встречаются единичные приземистые кустики Salix pulchra. Для надпойменных террас характерно появление в большом обилии простратных ивок Salix chamissonis и S. reticulata. Флористическим отличием террасных тундр от седловинных является присутствие Festuca altaica.

В класс ВН, как это ни удивительно, вошли комбинации пятнистых тундр первой надпойменной террасы (62,63). Хотя они и занимают краевое положение в сгущении на графе информационного-флористического сходства (рис.70), тем не менее, основное ядро составляющих их видов – то же, что и в классе ВН. Своеобразное положение надпойменных сообществ объясняется тем, что поймы рек как таковые в районе не выражены. Долины наледного типа имеют плоское днище, занятое пятнистыми щебнистыми, местами бугристыми тундрами, прорезанное на небольшую глубину (0.2-0.5 м) мощными потоками, часто меняющими русло. Свежие галечные наносы обычны лишаны растений, по берегам и обрывчикам встречаются невысокие (до 50 см высотой) редкие кустики Salix alaxensis и S. hastata . Характерный вид – распростертая ивка Salix nummularia . Вдоль русел весьма обычны Deschampsia borealis, Duponthia psylosantha, Petasites frigidus, Equisetum arvense subsp. boreale, Aster sibiricus, Calamagrostis lapponica, Parnassia kotzebuei, Cardaminopsis petraea. В наиболее сырых местах могут встретиться Eriophorum russeolum, Caltha arctica . На террасках кустики ивы разреживаются, появляются Pentaphylloides fruticosa, Salix chamissonis, S. reticulata, S. saxatilis, Vaccinium uliginosum . Травяной покров здесь также разреженный. Доминирует шикшево-разнотравная пятнистая тундра, в которой обычны Hedysarum hedysaroides, Rubus arcticus, Artemisia glomerata, Bistorta vivipara, Aconogonon tripterocarpum, Poa malacantha, P. arctica. На удалении от реки развивается наиболее типичный на надпойменной террасе вариант комбинации: разнотравно-кустарничковая бугристая тундра с низкими кустиками Salix alaxensis (с примесью S. hastata ) по трещинам. На буграх обычны Empetrum nigrum, Loiseleuria procumbens, Dryas punctata, Rhodococcum vitis-idaea, Arctous alpina, Salix arctica, S. reticulata ( для разнотравья характерны Oxytropis revoluta, O. gorodkovii, Saxifraga firma, Silene acaulis, Chamerion latifolium; типично присутствие Festuca altaica). Во впадинах между буграми по трещинам морозного выветривания обычны кустики ив и других кустарничков (Salix alaxensis, S. hastata, S. saxatilis, S. chamissonis, Betula exilis, Pentaphylloides fruticosa, Vaccinium uliginosum).

К надпойменнотеррасным комбинациям примыкает комплекс (56), описанный на галечнике вокруг небольшого водораздельного озерка (размером 60 х 100 м). Такие мелкие водоемы, в разной степени дренированные, распространены почти на всех сквозных долинах и перевалах на высотах 200-300 м, и снег по их берегам поздно стаивает ввиду близости холодного моря и положения в рельефе. В связи с этим на их берегах формируется оригинальный вариант комбинаций куртинных и пятнистых тундр классов группы В - это ряд щучкового сырого редкотравного луга (Deschampsia borealis, Alopecurus glaucus, Parnassia kotzebuei, Carex tripartita, Wilhelmsia physodes), нивальной куртинной разнотравной тундры (Saxifraga foliolosa, S. merckii, Poa paucispicula, Anemone sibirica, Rubus arcticus, Luzula parviflora) и пятнистой кустарничково-луговинной тундры (Salix saxatilis, S. arctica, Vaccinium uliginosum, Phyllodoce coerulea, Loiseleuria procumbens, Andromeda polifolia, Pyrola rotundifolia subsp. incarnata, Rhodiola rosea, Allium shoenoprasum, Viola epipsiloides, Thalictrum alpinum, Artemisia arctica, Bistorta vivipara, Aconogonon tripterocarpum, Tilingia ajanensis, Festuca altaica). Все элементы в составе этой комбинации глубоко оригинальны по видовому составу. На границе между вторым и третьим элементом здесь зарегистрированы фрагменты нивальной ивковой тундры наледного типа (с доминированием Salix chamissonis, S. reticulata), в которой обнаружены несколько низеньких (40 см) кустиков Salix alaxensis и Pentaphylloides fruticosa . Комбинация окаймляется нивальными пятнами с Diphasiastrum alpinum, Huperzia selago.

Второй крупный класс ЛР - разнотравных и разнотравно-кустарничковых тундр, тундролугов и лугов по бортикам каньонов, бровкам террас и обрывов, скалам и останцам, надпойменным террасам и поймам. Особенностью класса в ряду классов этой группы является обилие Sibbaldia procumbens, Angelica gmelinii и Pyrola minor в видовом составе комбинаций класса и включение комбинаций лугов по водотокам (30,34,44) и связанных с ними сырых лугов и луготундр (31,32). Пойменная фация по рекам района не выражена: реки шириной 5-8 м, с углубленным руслом, выраженными перекатами и большим падением. На свежих аллювиальных наносах в русле формируются разреженные группировки растительности из Chamerion latifolium, Polemonium acutiflorum, Arctagrostis latifolia, Leymus ajanensis, Alopecurus glaucus, Poa malacantha, P. alpigena, Festuca cryophila. Характерны здесь также С erastium regelii, Artemisia leucophylla, Chrysosplenium kamtschaticum, Saxifraga nelsoniana, Cardaminopsis petraea, Poa eminens. В связи с постоянной эрозией русла наблюдается небольшая терраска (обычно не выше 20-30 см), на которой по старым галечникам эти же виды достигают большего обилия, формируя разнотравные луга с сомкнутым травяным покровом. В них постоянно идет проникновение более высоких трав Angelica gmelinii и Leymus ajanense. Последние два вида доминируют в лугах более высокого уровня (с превышением над терраской на 10 см) - эти луга достигают высоты1 м, и в них обычно встречаются Polemonium acutiflorum, Aconitum delphinipholium, Oxyria digyna, Rhodiola integrifolia, Hedysarum hedysaroides, Geranium erianthum, Festuca altaica. Активны здесь также Luzula multiflora, Anemone richardsonii, Erigeron humilis, Tilingia ajanensis, Rubus arcticus, Saxifraga hirculus, Artemisia arctica, Myosotis suaveolens, Mertensia pubescens, Aster sibiricus.

Перечисленные три уровня поверхностей вдоль русел водотоков наблюдаются практически по всей зоне Наваринской провинции и, возможно, свидетельствуют о неравномерном поднятии этой области. В связи с небольшой шириной всех трех поверхностей, их растительный покров обычно образует одну комбинацию. По направлению от русла реки она сменяется комбинацией сырых лугов и луготундры (с Empetrum nigrum и Salix chamissonis) и большим числом видов разнотравья (наиболее обильны Galium boreale, Artemisia arctica, Polygonum viviparum и Polemonium acutiflorum), а затем в бугристые кустаничково-разнотравные олуговелые тундры с Empetrum nigrum и Salix reticulata . На буграх (до 70 см выс.) задернение растениями 100 %, проективное покрытие мхами 50%, лишайниками 20%. Из мягких галофитов на этих лугах отмечены Angelica gmelinii, Arctantherum arcticum . В этих комбинациях встречаются как типично тундровые, так и луговые виды.

В класс ЛР, кроме того, входят специфические комбинации сильно нивальных разнотравных тундр и тундролугов на бортиках каньонов и уступах склонов (11,23,32,33,42,48). Для них характерно обилие небольшого числа кустарничков (Salix chamissonis, S. polaris, Rhododendron camtschaticum, Phyllodoce coerulea) и осок ( Carex podocarpa, C. tripartita ) с большим числом видов разнотравья, активных в комбинациях этой подгруппы классов. В нижних частях стенок каньонов нивальные луготундры приобретают больший характер лугов: в них в обилии появляются Festuca altaica, Petasites frigidus, Angelica gmelinii, Mertensia pubescens, Chamaepericlymenum suecicum, Galium boreale, Rubus arcticus, Iris setosa, Arctagrostis latifolia ; они постепенно переходят в долинные луга. Если крутой склон обрывается к морю, то видов в сообществе добавляется – появляются Primula tschuktschorum var. navarinii, Saxifraga rivularis, Poa paucispicula . Из чи c ла нивальных видов следует отметить также Taraxacum tamarae, Gentianella auriculata, Claytonia acutifolia, Alopecurus glaucus.

В класс ЛР входят и комбинации своеобразных луговин в местах норения краснокнижного охраняемого вида млекопитающих Северо-Восточной Азии черношапочного сурка - эндема Корякского нагорья. Сурчины весьма обычны в ландшафте лощин, нижней части склонов и узких долинок ручьев. На них произрастают в большом обилии Carex koraginensis, Festuca altaica, Oxyria digyna, Rhodiola rosea, Geranium erianthum, Myosotis suaveolens, Erigeron humilis, Artemisia arctica, Ranunculus monophyllus, Taraxacum tamarae и другие виды лугов и луготундр. Столь же богатые луговины отмечаются и в составе комбинаций на останцах-скалах, разбросанных по морским террасам и пологим горам. Кроме вышеперечисленных видов, для них характерны Calamagrostis purpurea, Potentilla uniflora, Chamaepericlymenum suecicum , изредка встречается Spiraea stevenii.

Комбинации разнотравно-кустарничковых и разнотравных тундр по бровкам клифов также вошли в класс ЛР (15,16). Они характеризуются появлением в растительном покрове таких видов, как Chrysosplenium tetrandrum, Ch. rimosum, Crepis chrysantha, Saxifraga setigera, Lloydia serotina, Erigeron silenifolius, Douglasia ochotense, Armeria arctica. Здесь также найден в единственной точке на исследованной территории сибирско-западноамериканский вид Oxygraphis glacialis, ранее отмеченный (так же только в одной точке) в среднем течении р. Апука в южной части Корякского нагорья (Харкевич, Буч, 1979) и в средней части Пекульнейского хребта (Коробков, Секретарева, 1997). Для всех приморских луготундр характерно присутствие Chamaepericlymenum suecicum . В районе он распространен спорадично – но там, где встречается, всюду обилен.

Специфическое промежуточное положение между классами ВН и ЛР занимает комбинация (2), наблюдаемая на месте стоянок древних людей на холмах высокой морской террасы (правый берег лагуны Орианда). Кустарничково-разнотравная тундра (в основном Salix arctica, Diapensia obovata и Empetrum nigrum ) здесь сочетается с разнотравными луговинами ( Artemisia leucophylla, Rubus arcticus, Aconitum delphinipholium, Gentianella auriculata, Poa alpigena, Arctagrostis latifolia, Calamagrostis lapponica, Festuca altaica ). Здесь впервые найдены и несколько угнетенных кустиков Salix pulchra. Сильное олуговение выделяет это местообитание в окружающем ландшафте. В данном случае это олуговение определяется не только местными условиями, но и антропогенными причинами. Невысокие (до 1.5 м) холмы – места землянок и полуземлянок живших на этом берегу в древности (по данным споро-пыльцевого анализа 2 200 лет назад, Галанин и др., 1999).

Мезокомбинации третьего класса (БН) - осоково-гипновых болот и сырых и заболоченных кустарничково-осоковых тундр - распространены в понижениях на плоских участках морских террас и седловин, а также по ложбинам стока на пологих склонах гор. Крайний вариант - совершенно бедные видами обширные гипново-кустарничково(Salix saxatilis, Empetrum nigrum)- пушицево( Eriophorum polystachion )-осоковые(Carex aquatilis ) болота - наблюдаются по 10-метровым морским террасам (35). Кроме перечисленных видов, в них обильна бывает только морошка (Rubus chamaemorus). По-видимому, это своеобразный вариант приморских гипновых болот. Чаще в состав комбинаций входят разного размера фрагменты сырых тундр, причем почти всегда их растительный покров имеет значительные черты нивальности. В наибольшей степени они развит в комбинациях пологих склонов и шлейфов, где в сырых тундрах бывают обильны, а иногда и доминируют Equisetum arvense, Salix chamissonis, Saxifraga hirculus и даже Phyllodoce coerulea. Самые же обычные виды таких тундр - Petasites frigidus, Claytonia acutifolia, Saussurea parviflora, Gastrolychnis apetalum, Bistorta vivipara, Pedicularis oederi, Rubus chamaemorus.

Наиболее своеобразный состав имеют комбинации сырых мохово-лишайниковых разнотравно-кустарничковых тундр с пятнами суглинка и луговинами на бровках морских террас (19). На пятнах оползающего в море грунта и мелкозема здесь можно обнаружить Sagina intermedia, Koenigia islandica, Saxifraga cernua, Luzula unalashkensis, L. multiflora, Montia lamprosperma. Из кустарничков доминируют простратные ивы - Salix arctica, S. ovalifolia, S. reticulata, S. nummularia и шикша; а растительный покров тундры носит олуговелый характер благодаря обилию злаков (Poa arctica, P. malacantha var. vivipara, P. beringiana, Calamagrostis arctica).

Любопытно, что описанная по краю района комбинация гипново-осокового болота и нивальной кустарничково-разнотравной сырой тундры по берегу озерка на высокой 60-метровой морской террасе (3) выделилась флористически в класс, тяготеющий по составу видов и элементов к подгруппе классов ББ. Возможно, это произошло и за счет попадания в состав комбинации фрагмента прибрежно-водного сообщества (из Hippuris tetraphylla, Ranunculus pallasii, Sparganium hyperboreum ). Однако и состав видов гипново-осокового болота также отличен: здесь, кроме Carex aquatilis, Eriophorum polystachion и E. russeolum появляются Arctophila fulva и Comarum palustre.

Высоким разнообразием отличаются представленные в районе комбинации морских побережий. Здесь встречаются комбинации всех трех подгрупп классов, причем состав их элементов и видов весьма типичен. Спецификой класса галофитных лугов и тундр галечных береговых валов и кос (ММ) является карликовая форма Senecio pseudoarnica и мощное развитие леймусовых лугов (с участием Angelica gmelinii ) на узких косах. Кроме того, для кобинаций приморских низкотравных лужков из Potentilla anserina subsp. egedii характерно появление Chamaepericlymenum suecicum, Gentianella auriculata и Trientalis europaea, не отмеченных в других районах побережья. Интересны и фрагменты лугов, развивающиеся по берегу озер лагунного типа - в них не редки Cardamine pratensis, Polemonium acutiflorum, Rubus arcticus, Artemisia arctica, A. leucophylla.

Особенность комбинаций маршевых лугов и тундр (МГ) в районе - их положение в устье рек, впадающих в Берингово море: здесь они тянутся полосой шириной 200-300 м и длиной до 1 км вдоль русла реки. В комбинациях прослеживается ряд сообществ: вдоль русла формируются так называемые “гусиные пастбища” – полоса низкотравных лугов из Potentilla anserina subsp. egedii, Rhodiola integrifolia, Salix ovalifolia, Stellaria humifusa, Koenigia islandica; они сменяются широкой полосой осоково-злаковых маршей (Calamagrostis deschampsioides, Carex gmelinii, Dupontia psylosantha); которые ближе к шлейфам склонов гор в свою очередь сменяются осоковыми болотами с доминированием Carex stans, C. rariflora (присутствуют Eriophorum polystachion, Empetrum nigrum, Salix reticulata, S. chamissonis).

 


Читать далее главы монографии

 

 
 
 
 

© Беликович А.В., Галанин А.В.: содержание, идея, верстка, дизайн 
Все права защищены. 2004 г.