Динамичная Вселенная Думы о Марсе Пульсирующая Земля Ритмы и катастрофы... Происхождение человека История Северной Руси Экспедиции
На главную страницу Поэтическая тетрадь Новости и комментарии Об авторе Контакты
КАРТА САЙТА

Cлавяне, Русь… и не только они

Патрикеев А.В. © 2016

 

 

1. К вопросу соотношения этнонимов «русы» и «славяне»


Для осмысления любой сложной проблемы следует начинать с того, чтобы договориться о терминологии. С этого мы и начнём.

Этноним «славяне» представляет собой самоназвание языковой общности людей, основанное на противопоставлении понятий «свой» – «чужой». «Славянин» или, точнее, «словянин» («словенин») – человек, владеющий «словом», то есть понимающий родную для данной общности людей речь, владеющий этой речью. Противоположностью термина «славянин» в языке этой общности людей следует принять термин «немец» – тот, кто не понимает нашей речи, кто не может поэтому с нами говорить (как немой).

Собирательный этноним «славяне», первоначально относящийся к единой пра-общности людей, говоривших на одном языке, впоследствии, при дроблении этой общности на различные этносы, стал применяться уже в качестве самоназваний этих этносов. Таковы, например, словены (словенцы), словаки, новгородские словене.

Характерно, что у носителей русского языка как одного из языков, развившегося из общего, «пра-славянского» языка такое противопоставление «свой» – «чужой» прослеживается впоследствии на протяжении сотен лет. В течение длительного исторического периода «немцами» на Руси (здесь, как и везде в этой книге, под этим термином я имею в виду, прежде всего, Северную Русь) называют всх иностранцев, главным образом из Северной Европы. В необходимых случаях, когда следует уточнить, о каких именно «немцах» идёт речь, в исторических документах часто упоминаются «свейские немцы» (шведы), «каяльские немцы» (норвеги или норвежцы) и т.п. [ 3 ].

Аналогичным образом, к иноплеменникам, проживавшим к северу и северо-востоку от Руси, у русских было принято применять собирательный этноним «чудь». У современного читателя порой возникает путаница. С одной стороны, в исторических документах мы встречаем «чудь», соседствующую с водью и ижорой (территория современных Эстонской Республики и Ленинградской области Российской Федерации). С другой стороны, на заметном удалении к востоку локализуется некая «чудь заволочская» – термин, относящийся к иным народностям. Этимология этнонима «чудь» легко просматривается. «Чудь» – это чуднЫе люди. Образ жизни этих людей значительно отличается от славянского («словенского») – в отличие от «немцев», которые отличаются от носителей русского языка главным образом тем, что говорят на ином языке.

Не могу не упомянуть ещё об одном собирательном этнониме: «татары». Этноним на протяжении сотен лет применялся у русских людей к народностям, соседствующим с Русью на востоке. И опять, как и в случае с «немцами», при необходимости следовало уточнение, о каких именно «татарах» идёт речь. В период колонизации Сибири и Дальнего Востока этноним «татары» применялся широко. Именно таким образом возник топоним «Татарский пролив» (между материком и островом Сахалин), хотя, в современном понимании, никакие татары по берегам пролива не проживают (не считая тех жителей Республики Татарстан, которые приехали туда уже в советское время для освоения месторождений нефти и газа).

Здесь же не лишним будет напомнить, что в сопроводительной грамоте к Русскому царю Петру I представитель Японии назывался «апонского государства татарин» [ 4 ].

Соответственно, для локализации направления передвижения, в устной и письменной речи применялись выражения: «поехать в татары» или «прийти из немец».

Значительный прогресс, достигнутый в последние годы в генетических исследованиях, позволяет выдвинуть гипотезу. Поскольку у современных носителей славянских языков преобладает гаплогруппа R1a, а у современных носителей языков, чьих предков «словены» называли «немцами», одной из двух преобладающих гаплогрупп является R1b [ 5 ], исторические корни такого разделения оказываются очень глубоки. Обратившись к результатам исследований в области ДНК-генеалогии, мы обнаружим, что пути миграции, время появления в данном географическом регионе и время отделения от единой (предковой) общности для различных этносов Северной и Северо-Восточной Европы различны.

Сопоставив применение этнонимов «словене», «немцы» и «чудь» с данными ДНК-генеалогии, можно предположить, что исходные (предковые) общности «словен» должны являться носителями гаплогруппы R1a.  Для исходной (предковой) общности «немцев» такой гаплогруппой может быть R1b, а для исходной (предковой) общности «чуди» – N1c. По количеству накопившихся различий между маркерами в Y-хромосоме определено время разделения носителей различных гаплогрупп. Так вот, разделение R1a и R1b произошло не более 30 тысяч лет назад, а разделение R и N – от 45 до 50 тысяч лет назад.

Кроме того, R1a и R1b пришли в Европу 9000 и 4800 лет назад, соответственно; уже почти 5 тысяч лет они сосуществуют на европейском пространстве. Представители же N1c пришли в Европу (на Балтику) с Урала значительно позже, в первой половине I тысячелетия н.э.

Вот почему для «словен» «немцы» – только по языку другие, а «чудь» – ещё и по обычаям, по образу жизни… Общие предки «словен» и «чуди» раньше разошлись, дольше жили и развивались отдельно друг от друга, чем общие предки «словен» и «немцев». Значительно больше накопилось различий на момент возникновения у «словен» собирательного этнонима «чудь»!

Этноним «русы» также является древним, хотя и не в такой степени, как уже рассмотренный нами этноним «славяне». Несмотря на меньшую древность, этот этноним имеет более сложное происхождение. Существуют несколько различных взаимоисключающих мнений; на эту тему уже написано огромное количество научной и популярной литературы, а будет написано ещё больше. Вариантов множество, есть из чего выбрать, начиная от «рослаген» – местности в нынешней Швеции, из которой якобы и происходят «русы» (мнение так называемых «норманистов»). И не беда, что в IX веке, когда впервые в исторических документах это слово упоминается, да и спустя ещё пару столетий, местность с таким названием находилась под водами Балтийского моря (о геологической истории Балтики поговорим в одном из следующих разделов). Однако, несмотря на этот научно доказанный факт, поборники данной версии всё равно не унимаются. В народе же широко популярна гипотеза происхождения этого этнонима от цвета волос тех, к кому данный этноним применялся. Русые они были все, поголовно, вот и назвали их так (а соседние народности, по-видимому, были сплошь одни брюнеты).

Автору ничего не остаётся, как воспользоваться своим правом высказывать на этих страницах то, что он считает нужным, если это не противоречит действующему законодательству. Позволю себе изложить ту версию, которая после изучения значительного объёма материалов по этому вопросу кажется мне наиболее убедительной. Итак:

Этноним «русы» следует рассматривать одновременно с этнонимом «варяги», поскольку, как можно судить из сравнения различных исторических источников, этими двумя терминами в целом ряде случаев обозначались одни и те же общности людей. Можно предположить, что в ряде случаев данные термины следует отнести к названию некой народности (племени, группы племён). В ряде же других случаев эти же термины следует относить к неким группам людей, объединяемых по профессиональному признаку (например, княжеская дружина). На основании целого ряда упоминаний в раннесредневековых исторических источниках, как византийских, так и арабских (персидских), а также учитывая научно-популярный характер данной книги, в дальнейшем буду использовать обобщённый термин «варяги-русь».

Представители «варягов-руси» первоначально являлись некой народностью, имеющей место обитания в Приладожье или вблизи от него (доказательства будут представлены в следующем разделе). Можно предположить, что «русь» – это их самоназвание, а «варяги» – название, данное им соседними народностями (племенами). В силу ряда исторических обстоятельств, представители «варягов-руси» активно участвовали как в организации торговли, так и в военных структурах сначала своего региона, а затем и в более широком плане. Их роль в развитии раннесредневековых отношений в северной и восточной частях Европы оказалась столь значительной, что вся эта обширная страна получила название «Русь», или «Русская земля».

Кроме того, можно предположить, что «варяги-русь» говорили на праславянском языке. В Повести Временных Лет, в рассказе о деятельности апостола Павла встречаем следующее утверждение: «Славянский народ и русский един. От варягов ведь прозвались Русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской… язык был им общий – славянский» (цитирую по [ 6 ]).

В развитие гипотезы автора о трёх истоках Руси следует упомянуть, что арабские источники IX–X веков перечисляют (указывают) именно три Руси [ 7 ] – Куябу, Славию и Арсанию. Если Куябу большинство исследователей соотносят с Киевом, это – Киевская Русь, а Славия, по-видимому, может быть соотнесена с Русью Новгородской, то что же такое Арсания?

Арсания – самая богатая из трёх этих стран, она торгует мехами, рудами, самоцветами, оловом (свинцом). А её столица располагается на большом острове (три дня пути в длину и в ширину), находящемся в море и в озере одновременно. На острове том много лесов и болот, а климат – сырой и прохладный.

Интересно, где же мог находиться остров Арсания и как он соотносится с уже предложенной мною гипотезой о Руси Беломорской?


2. Великий водный путь из Варяг… в Персы!


Все мы со школьной скамьи знаем о старинном водном пути «из Варяг в Греки». Но если мы внимательнее отнесёмся к тому, что когда-то очень давно написал летописец Нестор в Киеве, нам сразу же бросится в глаза несколько несуразиц. А именно:

«Когда же поляне жили отдельно по горам этим, тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра – волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет и направляется на север, и впадает в море Варяжское. Из того же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалисское. Поэтому из Руси можно плыть по Волге в Болгары и Хвалисы, и на восток в удел Сима, а по Двине – в землю варягов, от варягов до Рима, от Рима же и до племени Хамова. А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским, - по берегам его учил, как говорят, святой Андрей, брат Петра» (цитируется по [ 7 ]).

Складывается впечатление, что тот, кто писал этот текст, весьма смутно представлял себе водные пути к северу от Киева. Во-первых, из верховьев Днепра нельзя просто перетащиться в верховья Ловати. Эти реки разделяют 200 километров и Западная Двина, текущая поперёк генерального курса нашего пути. Сначала понадобится в районе Гнёздово (чуть ниже Смоленска) сделать волок от Катынки до Уды, по Уде спуститься в Касплю, по ней уже попасть в Западную Двину. Далее тут же подняться по Усвяче, там сделать другой волок, в Кунью. И только вниз по Кунье можно попасть в Ловать, а далее, как говорится, строго по тексту летописи. Возможен, конечно, вариант с передвижением вверх по Западной Двине, затем вверх по Торопе, волок в Серёжу, далее вниз по Серёже и Кунье в Ловать. Этот вариант ничуть не лучше первого. Автор частично проходил этим маршрутом. В наши дни маршрут проходим на байдарках только в половодье и оценивается второй категорией сложности по спортивной классификации.

Но и дальше расслабляться не следует. Ильмень – озеро, конечно, великое, но мелкое, его опасно проходить в ветреную погоду. Что уж тогда говорить о Ладоге (в летописи – озеро Нево), там шторма ещё опасней, чем Ильменские. И не забудем, конечно же, пороги на Волхове; сейчас они затоплены водохранилищем Волховской ГЭС, а тогда представляли существенное препятствие для путешествующих.

Если нынешнее Балтийское море называется в летописи Варяжским, значит и путь «в Варяги» должен приводить именно туда. А что получилось у нас? От верховьев Днепра, направляясь на северо-запад, нам пришлось сделать огромный крюк в направлении северо-восток. Нет ли из Киева на Балтику более простого и короткого пути? Конечно, есть! Вот он: после первого волока, оказавшись в Западной Двине, следует просто плыть далее вниз по течению, пока не попадёшь в Рижский залив Балтийского моря. Другой вариант – вверх по Днепру, по Березине и Свислочи, волок в речку Менка (где сейчас стоит город Минск), далее вниз по другой Березине в Неман и далее в Куршский залив Балтийского моря. Обратите внимание: по обоим склонам водно-волокового пути две различных реки имеют одинаковые названия, именно так и назывался когда-то этот водный путь: «Березина». Есть и ещё один вариант: сразу же, немного выше Киева сворачиваем налево, вверх по Припяти до её верховий, далее, в районе Шацких озёр – волок в Западный Буг, по нему – до Вислы, далее в Балтийское море, в район нынешнего Гданьска. Последний вариант, на первый взгляд, мне кажется предпочтительнее: судя по карте, там наименьшие перепады высот, а следовательно, можно ожидать более простого и удобного волока, а также менее мощного встречного течения при подъёме к волоку.

Все три приведенных варианта значительно удобнее летописного, так как короче и технически проще (имеют только один волок, а не два; на маршруте отсутствуют большие озёра). Почему же летописный путь «в Варяги» вёл именно к Ладоге и к Неве? Не потому ли, что именно там и жили эти самые варяги?

К странной фразе о том, что поляне некогда «сидели по горам» мы вернёмся в одном из следующих разделов, а пока рассмотрим вторую географическую загадку от Нестора-летописца.

Итак и во-вторых, Двина у него течёт на север, но впадает в Варяжское море. Складывается впечатление, что тут перепутаны две Двины – Западная Двина действительно вытекает из Оковского леса, совсем недалеко от Волги,  достаточно долго текущей на восток «в Болгары» (имеется в виду Волжская Булгария) и «в Хвалисы» (имеется в виду Каспийское море). И течёт эта Двина в море Варяжское (в Балтику), но только течёт она на запад, а никак не на север. А вот на север течёт другая Двина, Северная. Она образуется от слияния рек Сухона и Юг и течёт по Вологодской и Архангельской областям на север, в Белое море. Но ни сама эта река, ни её истоки, никакого отношения к Оковскому лесу не имеют. Почему летописец эти две реки перепутал ?

Рис. 1. Карта древнейших кладов дирхемов, составленная В.И. Кулаковым

Известно, что варяги-русь древних летописей и хроник активно занимались торговлей, а следовательно, должны были путешествовать по всем тогдашним водным путям. Исследователи давно уже обратили внимание на то, что по берегам Балтийского (Варяжского) моря местами встречаются многочисленные находки арабских монет – дирхемов. Подтверждением этого, в частности, может служить карта древнейших кладов, составленная В.И. Кулаковым и приведенная в книге М.Л. Серякова [ 6 ].

Следовательно, мы можем найти сведения о варягах-руси в средневековых арабских и персидских источниках. В арабо-персидском мире той эпохи были очень популярны так называемые «дорожники» – путеводители, написанные со слов бывалых купцов-путешественников для их коллег, чтобы заранее можно было оценить все плюсы и минусы предполагаемой торговой экспедиции в неведомую для читателя страну. В них описываются пути и страны, лежащие за Великим Булгаром на Средней Волге, с которым мусульманский мир поддерживал постоянные торговые контакты на протяжении сотен лет.

 

Одним из таких «дорожников» является путеводитель Ибн Хордадбеха, написанный со слов купцов не позднее 80-х годов IX в., в котором перечисляются (описываются) три Руси – Куяба (Киев), Славия и Арс (Арсания). Другой автор, Ал-Истахри, пишет о купцах из Арса, прибывающих в Булгар: «они спускаются по воде» [ 8 ]. При этом арабы различали русов и славян, которые при этом говорили на одном и том же языке. Более того, Ибн Фадлан в 922 году свидетельствует о том, что у русов и вису (весь, прото-поморы – А.П.) существовала своя письменность!

Особенно авторы «дорожников» выделяют в качестве товаров, поставляемых из Руси-Арсании, шкурки чёрных соболей и олово. Известно, что в древности в Среднем Прикамье был центр металлургии бронзы; украшения, изготовленные там, были найдены даже в Европе. Для производства бронзы нужны медь и олово. И если месторождения меди в природе встречаются не так уж и редко, то олово в ту эпоху из-за своей редкости представляло стратегический товар, перевозка которого обуславливала возникновение соответствующего торгового пути. Складывается впечатление, что исторически более древним и экономически наиболее значимым из магистральных старинных водных и водно-волоковых путей являлся не путь «из Варяг в Греки», а путь «из Варяг в Персы». Мы просто потому ничего не можем узнать о нём из древних  русских летописей, что Киев, где составлялся текст Повести Временных Лет, находился в стороне от этого пути. Кроме того, текст этот составлялся христианским летописцем, главная задача которого составляла в прославлении христианства, а вовсе не в пропаганде торговых достижений язычников, которыми в то время являлись варяги-русь, организаторы и пользователи великого пути «из Варяг в Персы». Ибо сказано у арабского географа Ал-Истахри (930–933 гг.): «Что же касается Арсы, то неизвестно, чтобы кто-нибудь достигал ее, так как ее жители убивают всякого чужеземца, приходящего в их землю. Лишь сами они спускаются по воде и торгуют, но не сообщают никому ничего о делах своих и своих товарах и не позволяют никому сопровождать их и входить в их страну. И вывозятся из Арсы черные соболя и олово... Эти русы торгуют с хазарами, Румом и Булгаром Великим» (цитируется по [ 8 ]).

Если мы сопоставим все вышеприведённые факты, то нам ничего не останется, как попытаться локализовать Арсанию там, где пересекаются два пути, вернее, там, где путь «из Варяг в Греки» соединяется с великим путём «из Варяг в Персы», прослеживаемым в Балтийском регионе по найденным кладам дирхемов (см. рис. 1). Следует признать, что эта локализация  должна находиться между Ладожским озером и Финским заливом Балтийского моря. Это берега реки Невы и Карельский перешеек.


3. Нащупывая пути к истокам…

 

Рис. 2. Результаты филолого-картографического анализа № 2.

Взглянем ещё раз на «обескураживающие» результаты анализа топонимов  № 2 из статьи автора «Северная Русь: Ещё о названиях рек и о людях, которые их так назвали» (рисунок 2). Напомню, что синими точками на схеме обозначены положения предположительно «мерянских» маркерных топонимов («анализ № 2»), а красными – предположительно «весские» маркерные топонимы («анализ № 1»). Действительно, вся исследованная территория оказалась покрыта «синими» маркерными топонимами достаточно равномерно. Лишь некоторые, не очень значительные сгущения маркеров, обведены на схеме контурной линией.

Граница исторических ареалов расселения меря и веси, таким образом, определилась, исходя из результатов анализа топонимов № 1: красными маркерами на схеме обозначен ареал веси (прото-поморов). Интересно, а как далеко за пределы исследованной территории простираются «синие» маркерные топонимы? Вот, например, С.В. Ухов в своей работе [ 8 ] отмечает присутствие подобных топонимов на большей части территории Вятского края.

 

Более того, взглянув на соседние регионы Евразии, в том числе и на достаточно удалённые от исторической Северо-Восточной Руси, мы и там встретим наших «старых знакомых» – маркерные топонимы из «анализа № 2». Это такие топонимы, как «Терскол» на Северном Кавказе, «Иоканга» на Кольском полуострове и даже «Колыма» в Восточной Сибири.

Как ни удивительно, но разгадать эту загадку вполне возможно. Нужно только предположить, что значительная часть наших «синих» маркерных топонимов являются настолько древними по происхождению, что относятся к некоему общему пра-языку.

Попробуем найти подтверждение этой гипотезе. Очевидно, что «синие» топонимы должны быть древнее «красных». В «красных» топонимах, двухчастных по своей структуре, одна из частей понятна современным носителям русского языка, пусть даже порой и диалектных форм.

«Синие» топонимы современному русскоязычному населению непонятны полностью. «Былички», используемые обычно в рассказах экскурсоводов туристам, вроде сказки про персидскую княжну, спрашивавшую у Стеньки Разина «кинешь мя (то есть, «меня»)?», отчего, дескать, и происходит название «Кинешма» в Поволжье, рассматривать здесь не будем. Это просто несерьёзно и не имеет ничего общего с реальностью. Такие «былички» являются только подтверждением того, как непонятное люди пытаются объяснить через понятное.

Интересные свидетельства того, что слова современного русского языка несут в себе глубокий внутренний смысл, истоки которого заложены в древнем общем пра-языке, раскрывает в своей книге «Сорок уроков Русского» С.Т. Алексеев [ 9 ]. Этот современный русский философ вскрывает важную историческую информацию, заложенную в словах русского языка, ведущего своё происхождение от единого исходного. Это исходное С.Т. Алексеев называет «Дар Речи».

После прочтения этой книги мне вдруг стало ясно, что названия двух русских символов, из растительного и из животного мира, оказались исходно однокоренными словами. Известно, что название «медведь» является словом-заменителем: зверь, «мёд ведающий». Самый сильный, самый опасный зверь леса, конечно же, в древности был предметом поклонения как самое яркое воплощение таинственных сил природы. Такое существо имело своё название, однако его нельзя было произносить вслух, чтобы не «накликать» зверя. Тогда-то и возникло слово «медведь», слово-заменитель. В наше время история повторяется, но уже на новом витке: в некоторых отдалённых от цивилизации местностях не принято произносить слово «медведь», по той же самой причине, чтобы не «накликать». Теперь новым словом (заменителем заменителя!) выступает слово «хозяин». Однако мы можем и сегодня легко установить первоначальное имя этого лесного зверя. Это имя – «Бер», поскольку в современном русском языке сохранилось слово «бер-лога», то есть «жилище Бера». Так что, действительно, два символа России – медведь (Бер) и берёза (Бер-ёза) оказываются однокоренными словами. Русский медведь и Русская берёза…

И теперь, если мы попытаемся мысленно очертить те земли, в отношении которых в исторических документах упоминаются варяги-русь и их вероятный легендарный дух-предок Бер-медведь, то мы получим огромную территорию. Эта территория будет включать в себя на западе всё южное побережье Балтийского моря, включая северо-восток современной Германии. Известно, что в VI–VII в.в. н.э. все эти земли были населены славянами. И название нынешней столицы Германии, города Берлин, также происходит от слова «Бер», то есть медведь. Далее эта территория будет простираться на восток и северо-восток, через Финский залив, Ладожское и Онежское озёра, к поморскому берегу Белого моря, в те места, которые в скандинавских сагах назывались «Бьярманланд». Так и до сих пор норвежцы называют Северную Русь [ 7 ]. «Бер» – медведь, «ман» – человек, «ланд» – земля. То есть, страна людей из рода медведя. Иногда в западноевропейских исторических документах эти земли носят название Биармия, а их жителей называют биармы. До сих пор в здешних лесах водятся медведи и растут русские берёзы.

Арсания, таинственный остров Рус, судя по всему, должен располагаться как раз в середине этих обширных земель.

Теперь, после анализа письменных, лингвистических, топонимических, мифологических и археологических источников, настала пора привлечь к нашим изысканиям ещё две науки: геологию и ДНК-генеалогию.

Начнём с последней. ДНК-генеалогия – новая наука, основы которой созданы в последние годы. Она изучает экспериментальные данные – картину мутаций в определённых характерных участках Y-хромосомы. Картина этих мутаций, частота которых известна, рассматривается как в Y-хромосомах отдельных людей, так и их групп, популяций. По соотношениям мутаций можно определить, к какой гаплогруппе относится человек. Гаплогруппа определяется картиной мутаций в мужской Y-хромосоме. Каждый из нас носит определенные метки в ДНК. Эти метки могут быть истреблены только вместе со всем потомством человека, а с другой стороны, они не связаны с генами и никак не определяют форму черепа или носа, цвет волос и кожи, умственные или физические способности. Но они навсегда привязывают носителя гаплотипа к определенному человеческому роду, в начале которого был некий патриарх рода, потомство которого выжило и живёт в наши дни. Эти метки в наших ДНК становятся бесценными для историков, лингвистов, антропологов, потому что они не «ассимилируются» и не «растворяются» в популяции, как ассимилируются и растворяются носители языков и различных культур. Какую бы религию не поменяли бы потомки в ходе тысячелетий, какой бы язык ни приобрели, какие бы культурно-этнические характеристики ни изменили, точно та же гаплогруппа, такой же гаплотип упрямо повторятся при соответствующем тестировании определенных фрагментов Y-хромосомы. При сравнении характерных участков Y-хромосом двух людей по накопившимся мутационным различиям между ними, учитывая частоту мутаций, можно установить число поколений, отделяющих их от общего предка. А поскольку при миграции племён и народов часть населения, по самым разным причинам, иногда оставалась жить на прежних местах, становится возможным установить пути и сроки миграций. В совокупности с данными исторической и других смежных наук, данные ДНК-генеалогии позволяют построить карты проживания древних родов и племён по временам проживания и понять миграционные пути наших предков [ 5 ].

С.В. Ухов, намечая пути будущих исследований истории Северо-Восточной Европы и в значительной степени обосновывая эти пути, в конце своей работы [ 8 ] в качестве основного вывода утверждает, что география коренного расселения славян (за исключением южных) во много совпадает с ареалом балтийской гидронимии. «Неправдоподобность» и «парадоксальность» (по В.Н. Топорову) громадного расширения ареала балтийских гидронимов на Север (до Ненецкого округа) и даже в Сибирь может быть, по мнению Ухова, объяснена «только балтославянским языковым континуумом, при условии автохтонного славянского (балтославянского) населения в целом на северо-востоке Европы».

И этот вывод великолепно подтверждается данными ДНК-генеалогии, согласно которым «балты» и «славяне» относятся к одному и тому же роду (конкретно, к нескольким родам, совпадающим у балтов и славян) [ 5, с.362, 363 ]. «Славянский первопредок, гаплогруппы R1a, восточных славян, жил 4900 ± 500 лет назад,… на тысячу, а то и более лет раньше, чем первопредок славянской части гаплогруппы N1c1. Славяне гаплогруппы R1a двигались на Среднерусскую равнину с запада – с Дуная, с Балкан, с Карпат. Будущие южные балты, они же уральцы, они же алтайцы, двигались по своей дуге с северо-востока, а ранее – с юга Сибири. И так получилось, что сошлись на северо-востоке, в районе будущих Новгорода-Иваново-Вологды (быть может, несколько севернее – А.П.), и образовали союз, ставший славянским, а потом и русским, в первой половине I тыс. н.э., а возможно и намного ранее (скорее, в самом начале нашей эры – А.П.). По оценкам, восточных славян было вчетверо больше, чем южных балтов… особой вражды между ними не было, была мирная ассимиляция…» [ 5, с.200, 201 ].

Лёгкость ассимиляции можно объяснить языковой и культурной близостью этих племён.

Среди этого «балтославянского языкового континуума» (по С.В.Ухову) в указанный период стали образовываться группы пассионариев («люди длинной воли», по определению Л.Н. Гумилёва), которые захватили основные речные пути, занимались войнами и торговлей, собирали дань с оседлых жителей. Первоначальное ядро этих пассионариев, по-видимому, имело название (или самоназвание) «русы». Основу их языка составлял один из балтославянских диалектов, который, испытав некоторое влияние других языков, стал называться славянским. Постепенно славянский язык стал языком торговли и управления, поэтому он вытеснил все остальные диалекты почти на всём пространстве коренных русских территорий северо-востока Европы.

А теперь обратимся, наконец, к геологическому аспекту проблемы.


4. Остров Русов и Русь Беломорская


Геологическая история Приладожья на протяжении нескольких последних тысячелетий весьма своеобразна. Это связано с тем, что здесь расположена граница двух щитов – Восточноевропейского (Восточно-Европейская плита) и Балтийского.  Этот стык проходит через южную часть Карельского перешейка, Ладожское и Онежское озёра. Поэтому как у Ладоги, так и у Онеги северо-западные и юго-восточные берега так сильно отличаются друг от друга. Характерной особенностью Балтийского щита в позднюю геологическую эпоху является его неравномерное поднятие, замедляющееся во времени. С окончания последнего оледенения в Скандинавском регионе, по мере отступления ледника, это поднятие можно в первом приближении описать как некий поворот условной плоскости щита относительно его кромки по границе с Восточноевропейской плитой, которая при этом принимается за неподвижную плоскость.

На это движение следует наложить перемещения уровня Мирового океана, связанные с изменениями климата Земли. При увеличении величины оледенения значительные массы воды связывались в ледниках, поэтому уровень океана понижался, а климат становился более холодным и засушливым. Периоды потепления воздействовали на все вышеуказанные факторы в противоположном направлении.

С климатическими изменениями, а именно, с интенсивностью поступления воды из ледников и степенью засушливости климата, связан и объём Ладожского озера, а также отметка его уреза воды над уровнем моря.

Рис. 3. Результаты геометрической реконструкции изменений гидрологии по сечению Карельского перешейка

Результаты геометрической реконструкции геологической и гидрологической истории региона представлены схемами на рисунке 3. Сечения на схемах можно считать условно проходящими по линии (слева направо) Хийтола – Лосево – Токсово – Всеволожск – Мга.

 

Ледник окончательно отступил из Приладожья около 12 тысяч лет назад, оставив после себя множество так называемых «бараньих лбов». Так называются характерные округлые и овальные формы каменистого рельефа, скалистые выступы коренных горных пород, отполированные движением ледников. Со стороны, откуда надвигался ледник, поверхности скал пологие и хорошо отшлифованные, а с противоположной стороны – крутые и неровные.

После ухода ледника всё Приладожье вместе с котловиной Балтики оказалось под водой древнего Балтийского ледникового озера, уровень которого был на 110 метров выше современного уровня моря.

С дальнейшим отступлением Скандинавского оледенения возникли проливы в средней, а затем, спустя ещё нескольких тысяч лет, и в южной Швеции (Датские проливы). Уровень воды в Приладожье сильно упал. Воды Балтийской котловины стали частью мирового океана (период так называемого «Литоринового моря»), а Ладожское озеро соединялось с Выборгским заливом широким проливом по руслу современной реки Вуокса.  Было это около 7500 лет назад (рисунок 3, схема А) [ 10 ].

 

 

Выборгский залив тогда был значительно шире и врезался вглубь Карельского перешейка. В районе Хейнийокского порога (скала Веттокаллио) – стока воды Ладожского озера в Выборгский залив – уровень Литоринового моря превышал скалу Веттокаллио на 1–2 метра, однако напор воды шёл со стороны пресноводной Ладоги, уровень воды в которой (20,5 м над уровнем моря) был на несколько метров выше, чем в Литориновом море. Таким образом, ещё в эпоху каменного века Ладожское озеро имело прямое сообщение с морем через Хейнийокский пролив (рисунок 4) [ 11 ].

В это время на территории Приладожья уже жили люди. По-видимому, они были носителями гаплогруппы I – представителями самых древних европейцев, которые в Западной Европе получили название кроманьонцев и стали свидетелями (а быть может, и соучастниками) исчезновения неандертальцев [ 5, с. 58 ]. Применительно к Северо-Восточной Европе, потомками первопоселенцев, носителей гаплогруппы I, следует считать летописную «чудь белоглазую».

Однако поднятие Балтийского щита продолжалось, поэтому связь Ладожского озера с Литориновым морем прервалась (рисунок 3, схема Б).

Далее происходил процесс трансгрессии: заполнение котловины Ладожского озера, ставшего теперь бессточным водоёмом.  Продолжающееся поднятие Балтийской плиты привело к прорыву вод из озёр Сайма в Ладогу (возникновение реки Вуокса), в обход порога Веттокаллио. Уровень озера резко поднялся, после чего порог стока в юго-западной части был прорван около 3300 лет назад (1350 лет до н.э.) с образованием реки Нева. После этого произошла стабилизация зеркала воды на более низких уровнях и, с учётом очередного поднятия уровня мирового океана, на некоторое время Лемболовская возвышенность и её окрестности превратились в своеобразный остров, располагающийся между пресноводным Ладожским озером и морским Финским заливом. С южной стороны остров ограничивался протокой (проливом) Нева, а с северной стороны рекой (протокой) Вуокса, имеющей два устья, в районах нынешних Приозерска и Выборга, и с точкой бифуркации возле Хейнийоки.

Рис. 4. Древняя Ладога до возникновения Невы и Хейнийокский пролив (по [Aili, 1915 и Saarnisto, 2003], из [ 11 ]).

1 – береговая линия Ладоги и Финского залива на этапе Литоринового моря; 2 – современный уровень водоёмов

Так возник легендарный Остров Русов, будущая таинственная Арсания арабских и персидских манускриптов (рисунок 3, схема В).

Потому что все приметы совпадают! Территория – порядка 100 километров, как в широтном, так и в меридиональном направлении (три дня пути), климат влажный, почва влажная, много лесов и болот. И расположен одновременно и в море, и в озере. Для производства бронзы есть всё необходимое: в районе Приозерска известны залежи меди, а что касается олова, то тогда его можно было добывать как на северо-восточном берегу Ладоги (Питкяранта), так и на восточном (Олонец). То же можно сказать и про меха – к северу и к востоку простиралась тайга, кладовая неисчислимых пушных богатств. А из железной руды, добываемой в окрестностях нынешнего Приозерска, можно изготавливать великолепные мечи, которыми так славилась Арсания у арабских купцов.

В наше время продолжается постепенное возвышение северного берега Ладожского озера. Так, с начала нашей эры до XII века уровень Ладоги на севере понизился ещё на 3 метра. Этот процесс сильно повлиял и на хозяйственную деятельность людей. В XII веке существовал оживлённый торговый путь по реке Вуоксе, по которой тогда можно было пройти из Ладожского озера в Выборгский залив, однако к XV веку в результате поднятия поверхности (Балтийского щита) этот путь прервался [ 10 ].  Загадочный остров Русов превратился в часть суши (рисунок 3, схема Г).

Как следует из исследований М.Л. Серякова [ 6 ], комплексный анализ письменных, лингвистических, антропологических, генетических, топонимических, мифологических и археологических источников показывает существование Руси на берегах Балтийского моря задолго до Рюрика. Антропологические данные углубляют этот период более чем до двух тысяч лет ранее легендарного «призвания варягов» (более 3000 лет назад). Судя по всему, варяги-русь играли в истории региона ту же роль, что и финикийцы в истории Средиземноморья. Их опорными территориями были: а) низовья Лабы, остров Рюген (Руян) и ближайшее побережье; б) низовья Вислы и Балтийское Поморье; в) остров Готланд и г) карельский перешеек («остров Русов»).

Осуществляя постоянное морское сообщение между данными территориями, варяги-русь выполняли также дальние торговые операции не только по морю, но и по речным путям. Они фактически создали, а затем длительное время эксплуатировали такие водно-волоковые пути, как «из Варяг в Персы», «из Варяг в Греки» и многие другие, в большинстве случаев в той или иной степени контролируя эти торговые пути. Таким образом, они включили в сферу своих интересов и своего влияния огромные территории, вплоть до самой северной оконечности Кольского полуострова (Варангер-Фьорд – «залив Варягов»). Они оказали огромное влияние на развитие этого региона, включая производство бронзовых изделий, а затем и железных мечей; широко проникая также и в бытовую сферу (варежка, то есть «варяжка», предмет зимней одежды, надеваемый непосредственно на руку, под рукавицу, происходящую от слова «рука»).

Что касается территории вокруг Великого Новгорода, то активная её колонизация, заселение словенами, связано с двумя факторами. Во-первых, обширные низменные, заболоченные территории к югу от Ладожского озера, вплоть до озера Ильмень и его окрестностей, после быстрой регрессии Ладоги, вызванной образованием реки Нева, стали доступными для заселения людьми. Во-вторых, начавшаяся экспансия германских племён на восток явилась поводом к постепенному, на протяжении столетий,  исходу славянского населения из Руяна (остров Рюген), Мекленбурга и их окрестностей, в восточном направлении: но не в низовья Вислы и не на Готланд (там свободных, пригодных для заселения земель уже не оставалось), а на берега Ладожского озера.

В дальнейшем варяги-русь, переселенцы из западных земель, приняли на новых землях самоназвание «словене», то есть «владеющие словом», понимающие друг друга, в отличие от других, соседних народностей. Лингвистические связи между новгородскими именами и именами западных славян (Варфоломей, Микула, Ян, Матей, Домаш), а также особенности новгородского диалекта также подтверждают это предположение.

На новые земли переселенцы принесли и свои сказания, в том числе  сказание о Рюрике. Спустя несколько сотен лет это сказание было записано. А ещё спустя некоторое (достаточно значительное) время, когда понадобилось на официальном государственном уровне подтвердить древность рода правящей в Российской земле династии (если Москва – это «Третий Рим», то статус непременно надо повысить!), эта история получила иное «звучание», а наследственные правители стали называться Рюриковичами.

Главный свой город словене назвали Новгород, то есть «новый город». Где же тогда находится, или  находился, город «старый», предшествующий Новгороду? В спорах по этому вопросу за последнюю сотню лет было сломано немало копий… В восточно-германской земле Шверин, недалеко от побережья Балтийского моря и острова Рюген, находится город Ольденбург. Когда-то давно, по сведениям из исторических документов, он носил славянское название Стариград. Вот вам и старый город будущих словен новгородских. В том регионе вообще много названий, восходящих к первоначальным, славянским. Хотя уже много веков, как на этих землях живут только немцы [ 6 ].

Одним из последних под напором германцев пал оплот славянских богов на острове Руян (Рюген). В XII веке была разрушена Аркона и языческий храм Свентовита. История славян, варягов-руси на западе Балтики закончилась.

Но далеко на востоке, на новых землях, их история ещё только разворачивалась. Эстафету своего морского судоходства варяги-русь продолжили на Севере, в Белом море. Они стали, несомненно, одной из составных частей, из которых сложился поморский этнос. Одним из подтверждений может служить будто бы внезапно возникшая на Поморском берегу традиция морского судостроения и морского судоходства. Действительно, рыбаки с озера Ильмень не смогли бы так быстро создать поморский коч, мореходное судно, столь хорошо приспособленное для полярного судоходства. Иное дело – варяги-русь, носители многовекового опыта морского кораблестроения [ 2 ].

Другим подтверждением родственных взаимоотношений поморов и варягов-руси служит удивительная традиция сказителей «былин» сохранившаяся в полной мере только у русских поморов вплоть до XIX века. В былинах, в тех их фрагментах, где запечатлены наиболее архаичные черты образов и взаимоотношений героев, мы встречаем персонажей, предположительное место действия которых может быть отнесено к Центральной и Юго-Восточной Европе (доисторическая прародина славян), а время этого действия – к V–VI в.в. нашей эры или даже ранее [ 1 ].

Русь Беломорская – наследница варягов.


5. Названия родов и племён


В ходе выполнения «анализа топонимов № 2» автор исследовал весьма обширный картографический материал, относящийся к значительному географическому региону Северо-Восточной Европы. При этом были выявлены некоторые закономерности взаимного расположения гидронимов, относящихся к малым притокам рек Сухоны,  Онеги и Кубены. Рассмотрим эти особенности.

 

Рис. 5. Бассейн реки Сухона. Войманга и Шахтыш. Карта-схема.

В разделе «Названия древних волоков» было показано, что одинаковые или близкие по звучанию гидронимы, расположенные рядом друг с другом и являющиеся в какой-то степени продолжением друг друга, но относящиеся к соседним гидрологическим бассейнам, являются названиями древних водно-волоковых путей. Но существуют и другие парные гидронимы, одинаковые или похожие по названию и расположенные как бы на продолжении друг друга, однако относящиеся к одному и тому же гидрологическому бассейну. Таким образом, эти названия не могут относиться к волокам. Автором были выявлены по меньшей мере девять таких примеров, схемы (прорисовки) которых приведены на рисунках 5–10.

Рис. 6. Бассейн реки Сухона. (Л)Еденьга. Карта-схема.

Рис. 7. Бассейн реки Сухона. Сельменьга. Карта-схема.

Рис. 8. Бассейн реки Сухона. Кичуга и Бобровка. Карта-схема.

Рис. 9. Слева – бассейн реки Сухона. Сученьга. Справа – бассейн реки Онега. Пеленьга. Карты-схемы.

Рис. 10. Бассейн реки Кубена. Пунгул. Схема.

Вероятно, более тщательные и подробные исследования картографического материала могут дать и другие примеры подобных сочетаний гидронимов.

Разумное объяснение этому явлению может быть только одно. Как уже было сказано ранее в этой статье, в рассматриваемый исторический период с высокой степенью вероятности можно предположить для местного населения родо-племенной характер общественных отношений. Вдоль большой реки отдельными родами селились представители одного племени. Никаких дорог в таёжной местности тогда не существовало, передвигаться можно было только по рекам. Большая река (Сухона, Онега, Кубена) являлась общей дорогой всего племени. Парные гидронимы притоков большой реки, встречно расположенные с левого и правого её берегов, являлись местными дорогами. Каждая такая пара может быть рассмотрена как своеобразная «улица» отдельного рода.

Мы можем далее предположить, что название такой «улицы» могло быть связано с названием (самоназванием) рода. А поскольку «-га» в едином пра-языке имело значение «движение, путь» [ 9 ], то теперь мы, вероятно, можем произнести названия некоторых родов первопоселенцев этих местностей. Вот эти названия: Войман, Шахтыш, Едень, Сельмень, Кичу, Сучень, Пелень, Пунгул.

Названия местных гидронимов «Бобровка» также может быть связано с тотемным животным рода.

Оказывается, в попытке узнать как можно больше о далёком прошлом Северной Руси и людей, её населявших, всё совсем не так безнадёжно, как могло было показаться вначале. Вот теперь нам известны даже названия отдельных родов первопоселенцев. Мы уже знаем, что наши предки, первоначально говорившие на едином пра-языке, в ходе обширного расселения племён по огромной территории Северо-Восточной Европы сначала потеряли междуплеменные связи, а с ними и общий язык. Но в дальнейшем, уже в начале исторического периода своего существования, вновь обрели единый язык – русский язык, ставший в силу целого ряда причин языком межродового и межплеменного общения, а впоследствии послуживший одним из основных факторов формирования сначала русского этноса, а затем и Российского государства. Эти процессы происходили на всей территории Восточной Европы, включая Русь Киевскую, Русь Новгородскую и Русь Беломорскую, сначала как отдельные самостоятельные части, а затем – как компоненты единой Русской Земли.

В настоящее время активно ведутся исследования в области параллельной лингвистической и генетической эволюции [ 12 ]. Соседствующие популяции параллельно осуществляют обмен фонемами и обмен генами. Сопоставление общих признаков различных групп населения как в лексике, так и в генетике, может пролить свет на пути миграции народов и племён в прошлом.

Значительный прогресс в ДНК-генеалогических исследованиях в ближайшем будущем сделает абсолютно реальной возможность ответа на вопрос «кто же были эти люди» в отношении их происхождения, родовой принадлежности [ 5 ]. На пути вычленения миграционных путей отдельных племён и народностей появится возможность выявить их прямых потомков, живущих в наше время, практически среди нас, какой бы фантастической ни представлялась такая постановка вопроса. Представьте только, что можно узнать не только, как звали прадеда (да и то потому, что известно отчество деда!), но и где, когда и как жили твои прямые предки, на несколько сотен лет в глубину истории!

Человеку свойственно причислять себя к какой-либо общности, поскольку люди – существа общественные. Человеку свойственно стремиться к знанию: какого он рода-племени? Наши предки – часть нашей общей истории, это то, что нас характеризует. Этим мы можем и должны гордиться. Непозволительно не знать своей истории. У того, кто не знает своего прошлого, не может быть достойного будущего.


Список использованной литературы

1. Прозоров Лев. Времена русских богатырей – по страницам былин вглубь времен. / М.: «Яуза», «Эксмо», 2006.

2. Галанин А.В. Русь Беломорская. // «Вселенная живая» – История Северной Руси, 2010. /  адрес доступа: http://ukhtoma.ru/history8.htm , дата обращения: 30.01.2014.

3. Шергин Б.В. Древние Памяти (Поморские были и сказания), код доступа: http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000032/index.shtml, дата обращения: 20.11.2015.

4. Апонского государства татарин именем Денбей, код доступа: http://byzantine-way.livejournal.com/300615.html?thread=2656071, дата обращения: 20.11.2015.

5. Клёсов А.А. Происхождение славян. Очерки ДНК-генеалогии. М.: «Алгоритм», 2015. 512 с.

6. Серяков М.Л. Битва у Варяжских Столпов / М.: «Вече», 2015. 352 с.

7. Павлищева Н.П. Небо славян. Велесова Русь / М.: «Яуза», «Эксмо», 2014.

8. Ухов С.В. История Вятки как часть этнической истории восточной Европы, 2006, код доступа: www.glybrary.ru/rukopisi/history-vyatka/finno-ugric-languages.html, дата обращения: 11.04.2015.

9. Алексеев С.Т. Сорок уроков Русского. М.: «Страга Севера», 2014. 720 с.

10. Краткая история Ладоги, код доступа: http://www.semiotic.ru/la/his.html дата обращения: 07.12.2015.

11. Сакса А.И. Карельский перешеек: формирование природного и историко-географического ландшафта. // «Археология, этнография и антропология Евразии» 2 (26) 2006. Адрес доступа: www.archaeology.nsc.ru/ru/publish/journal/doc/2006/262/3.pdf , дата обращения: 21.11.2015.

12. Маркина Надежда. Языки или гены – кто ведёт? / М.: «Наука и Жизнь» 12/2015/.